18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №93

Брэд Питт и Адам Сэндлер за столом и в обнимку. — Минкульт и Донбасс. — «Ленфильм» и кредитная линия. — Утраченное искусство сумасбродной комедии. — Утраченное могущество голливудского агента. — Шайа Лабаф возвращается. — Анна Михалкова о новых реалиях.

 

 

В прокате «Давай разведемся!» Анны Пармас, а на «Медузе» Анна Михалкова рассказывает, что женщины — герои дня:

«Мне кажется, что женщины становятся сегодня главными героинями, причем везде: в комедиях, в боевиках, есть уже терминатор-женщина. Таковы новые реалии.

В нашей стране это все же происходит в меньшей степени.

У нас сложно говорить о кино как о большой индустрии, но и у нас теперь героиня важнее, чем герой, если только это не канал НТВ, на котором все время показывают какие-то мужские сериалы».

 

● ● ●

Кейси Леммонс, автор «Пристанища Евы», делится с Criterion любимыми фильмами — а там «Дзета», «А теперь не смотри» и «Весь этот джаз»:

«Я очень ценю магический реализм, а здесь есть чудесные фантазийные эпизоды, например, где Рой Шайдер общается со Смертью в исполнении Джессики Лэнг. И фильм полон юмора. Вроде бы он очень серьезный, ведь герой рассуждает о своей смертности и постоянном присутствии смерти в его жизни — но все же и очень смешной. Даже когда у героя случается сердечный приступ, фильм не может не превратиться в музыкальный театр! И поскольку до кинематографа я занималась танцами, я влюблена в эту хореографию — как Шайдер смотрит на происходящее, как он включается, насколько это сексуально. Танцы там, конечно, принадлежат своему времени — и, может, кажутся немного старомодными — но сам фильм ни в коем случае, он прекрасно смотрится и сегодня».

 

● ● ●

«Рыдала вся площадка». Посмотрите фотографии со съемок «Лапочки» Шайи Лабафа.

 

 

● ● ●

Александр Лунгин поговорил с Тимуром Алиевым о «Большой поэзии».

«Абсолютно ничего в наше время не мешает написать сценарий про войну в Донецке и подать заявку в Минкульт. Другое дело, что он, скорее всего, не получит поддержку, если это, конечно, будет действительно честный сценарий про события на Донбассе. Поскольку фильм будет про маленькую, но про войну, он обречён быть дорогим. Как сделать сейчас настоящее кино про Донецк и Луганск? Я не знаю. 99% дебютов получает именно государственное финансирование, в такой системе это нереально. Тем не менее затрагивать эту тему можно».

 

● ● ●

На Mubi тем временем разбираются, куда пропала «сумасбродная комедия», и почему ее не так-то просто воскресить. Например, братьям Коэн не удалось:

«В „Невыносимой жестокости“ Коэны использовали меньше синефильских шуток-отсылок, но достаточно и сознательно обращались к сочетанию черного юмора и милых выходок из фильмов Стерджеса. Схватка между адвокатом по разводам Майлзом (Клуни) и хитрющей серийной разведенкой Мэрилин (Зета-Джонс), проходящая по канону „в любви и на войне все средства хороши“, правильно подготовлена: здесь две прекрасных кинозвезды, и все-таки что-то не работает. Зета-Джонс не на своем месте. Нет в ней перекипания и быстроты классической сумасбродной героини, а вместо них — степенный и уравновешенный шарм роковой женщины из совсем другого рода фильмов».

 

 

● ● ●

Михаэль Штютц теперь курирует «Панораму» вместо легендарного Виланда Шпека. Почитайте его разговор с Анной Меликовой.

«Queer gaze связан с эстетикой. Это чувствуется в мизансцене, в звуке, в монтаже. Особенно в экспериментальных фильмах, где пересматриваются традиционные структуры. Они находятся в оппозиции к мейнстримному кино, к кино, которое предлагает определенную перспективу, укрепляет определенные зрительные привычки. Это не обязательно фильмы, где в центре геи, трансы или лесбиянки. В этих фильмах ставятся под вопрос классический взгляд на тело и репрезентация тела. Взгляд на маскулинность или женственность. Фильм „Монос“ Алехандро Лэндиса — хороший пример. У него как раз квир-эстетика. Это чувствуется, например, в той сцене, где дети-коммандос в горах гедонистически празднуют, пока не наступает отрезвление (сцена секса сопровождается экстатической пальбой из стрелкового оружия, шальная пуля убивает одного из коммандос. — Ред.). В том, как они одеты. Хотя квир-тема никак не проговаривается. И персонаж по имени Рэмбо тоже не тематизируется».

 

● ● ●

Архивная беседа с Ширли Кларк из Film Comment 64-го года — и какая обложка была у того номера! Кларк рассказывает о краудфандинге образца шестидесятых, презрении к Голливуду и положении женщины-режиссера.

«Это весело. Я считаю, что быть женщиной — преимущество, но может только потому, что привыкла ей быть. Я вижу, что мне сходят с рук вещи, которые не дозволены мужчине. Поначалу я волновалась из-за возможных проблем с мужской съемочной группой, но потом поняла — те, кому не нравится работать с женщиной, попросту не подпишутся. И вскоре вы уже начинаете взаимодействовать как люди, а не представители разных полов. Но вот с актрисами мне работать трудно. Я не смогла ужиться с Йоландой Родригес, которая сыграла Луэнн в „Параллельном мире“».

 

● ● ●

«Нью-Йоркер» напоминает о тексте Сьюзан Орлин 1994-го о Сью Менгерс, некогда влиятельном агенте кинозвезд, которая понемногу утратила свое былое величие.

«Почти два десятилетия она была в числе самых могущественных агентов и господствующих хозяек Голливуда. Она быстро поднялась в бизнесе, в котором в ту пору доминировали мужчины. Она превзошла многих из них: самый жесткий переговорщик, самый прямой советчик, самый крепкий делец. В годы ее работы в агентстве Creative Management Associates, которое затем превратилось в International Creative Management, с 1967 по 1986 годы, она помогла сбыться множеству фильмов. Среди прочих, она представляла Кэндис Берген, Фэй Данауэй, Брайана Де Пальму и Энтони Перкинса. Затем она потеряла одного крупного клиента, потом другого, и вот уже ее способ вести дела — никакой стратегии, только личность — выглядел анахронизмом. Она уже не вписывалась. После 1986-го у нее за обедом встречалось не более нескольких крупных имен. Она больше не хочет идти на показы, она больше не хочет на шумные вечеринки. По ее словам, Голливуд — это клуб, частью которого ей нравилось быть, но со стороны видно, что на самом деле она никогда не чувствовала себя его частью. Какое-то время люди ценили ее полезность, но это не то же, что принадлежность — хотя на коротком отрезке эти вещи можно спутать. Она была бестактной и презрительной, без нужды заводила врагов — то ли потому, что глубоко внутри понимала, что однажды станет посторонней и тем потакала своей преждевременной горечи, то ли потому что верила, что будет здесь своей навсегда, и потому может позволить себе, что угодно. Она откашливается, и говорит: „Я ощущаю себя королевой-матерью, потому что у меня остается эта связь с Голливудом, но нет никаких функций. Так что я — как она“. Она приглаживает волосы, на секунду отворачивается, а затем говорит: „Только не такая же богатая“».

 

 

● ● ●

Константин Шавловский о ситуации с «Ленфильмом» — на сайте Life.

«Одни кинематографисты снимают кино и представляют Россию на мировых кинофестивалях (кстати, именно на волне победы „Фауста“ в Венеции Алексей Герман — старший и Александр Сокуров обратились к президенту с просьбой спасти „Ленфильм“ от готовящегося рейдерского захвата и вскоре после этого генеральным директором „Ленфильма“ стал Эдуард Пичугин, председателем совета директоров — Фёдор Бондарчук, а ВТБ открыл „Ленфильму“ кредитную линию).

В то время как другие „кинематографисты“, менее известные и успешные на поле кино, с большим успехом занимаются продажей и перепродажей активов. Как правило, каждая следующая продажа объясняется необходимостью погасить долги, которые, как это часто и бывает, создаются специально под такие продажи: по этой схеме в России были уничтожены многие советские киностудии».

 

● ● ●

На сайте Vulture разбираются со слухами о «режиссерской версии Зака Снайдера»: речь идет о «Лиге справедливости», которую за Снайдера доделывал Джосс Уидон. По некоторым данным, фильм длительностью 214 минут, возможно, существует в первозданной версии режиссера, и он якобы показывает ее друзьям и знакомым на закрытых мероприятиях.

 

● ● ●

Criterion теперь показывает в собственном стриминге «Слон сидит спокойно» Ху Бо, и по этому поводу можно посмотреть сопроводительное обращение Ализы Ма, которая рассказывает о китайском контексте.

 

 

● ● ●

Том Хэнкс в роли Фреда Роджерса — нам, конечно, не понять этой прелести, но в этом видео режиссер Мариэль Хеллер рассказывает, как ради хорошего дубля перехитрила Хэнкса.

 

 

● ● ●

Ну и главное — напоследок. Брэд Питт разговаривает с Адамом Сэндлером: первый о Тарантино, второй о братьях Сэфди.

 

Чаплин
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»