18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №91

Мати Диоп: «Океан это могила». — Слово в защиту Венди из «Сияния». — «Чернобыль» в ожогах и интерьерах. — Акерман против Варда. — Любич в Советском Союзе. — Джон Сэйлз выбирает кино.

 

 

Андрей Карташов поговорил с художником Люком Халлом — мало чью работу в стране обсуждали так же подробно, ведь это он отвечал за обстановку в «Чернобыле». О блошиных рынках в Киеве, литовской закрытости и гуглении по-русски — в интервью.

«Да, часто квартиры в кино выглядят как музеи быта, а не обжитое пространство. Поэтому я всегда начинаю с огромного количества визуальных материалов, которые подходят проекту по интонации. И нахожу подход, который мне кажется правильным, уже в процессе работы. В случае „Чернобыля“ мы отталкивались от фотографий, от реальных квартир, начинали все выстраивать на этой основе, и постепенно мир становился более эклектичным и сложноустроенным. Это всегда вопрос конкретных решений. Некоторые вещи мы, конечно, могли бы сделать иначе. Например, разрушенный реактор. Но мы решили усложнить себе жизнь и составили его из реального объекта (снаружи и изнутри) в Литве и построенных декораций».

 

● ● ●

Если вам и этого мало, то можете посмотреть видео о том, как команда «Чернобыля» создавала радиационные ожоги.

 

● ● ●

Кинематографистам на заметку: на сайте «Голливудского репортера» отличное расследование — авторы погрузились в мир захудалых фестивалей, чтобы разобраться в теневой экономике этой части киноиндустрии. Грабежи в виде сборов за участие и дополнительных плат за всякий чих, фестивали-призраки и FilmFreeway, который из полезного сервиса вырос в помощника аферистов.

«Некоторые малоизвестные фестивали просуществовали недолго, но другие расцветают благодаря кинематографистам, готовым отвалить 40, 60, 80 и больше долларов на оплату участия. Но на этом поборы не заканчиваются. Вместе с расходами на дорогу и проживание, многие из этих смотров подразумевают всё растущее множество трат, которые часто не упоминаются изначально: на то, чтобы продвинуть фильм, принять участие в мастер-классах, посещать ужин после церемонии или даже увидеть фильмы окромя вашего собственного».

 

● ● ●

Максим Селезнев поговорил для сайта Cineticle с Марианн Ламбер, чей фильм о Шанталь Акерман с соответствующе номадическим названием «Мне нигде нет места» можно увидеть на фестивале «Бок о бок». Осторожно, триггеры:

«Конечно, Шанталь была гораздо более спонтанной, чем могут подумать люди знакомые только с ее фильмами. Но если говорить об Аньес Варда, то лично мне Шанталь кажется намного более глубоким автором. Да, они обе снимали фильмы про своих родных и друзей, своего рода „семейное кино“, но делали это совершенно по-разному. Шанталь всегда поднимала более сложные и универсальные вопросы в разговорах о своей матери или происхождении семьи. И когда я говорю, что Шанталь была интуитивной, не стоит забывать, что она была очень рефлексирующим человеком. Сценарий и текст были очень важны для нее. Конечно, она не исчерпывается интуитивностью, я лишь хочу сказать, что ее способ работы с фильмами всегда казался мне в большей степени интуитивным, нежели интеллектуальным. Она сама часто говорила о себе как о ребенке, или впитывающей губке. В ней присутствовала какая-то особенная восприимчивость, способность вбирать в себя и пропускать сквозь себя темы, которых она касалась. Возможно, работа над сценарием была в большей степени интеллектуальной, но съемки фильма — совсем другое».

 

 

● ● ●

На сайте «Искусства кино» опубликовали прошлогодний разговор о «Ниночке» Эрнста Любича — в нем участвовал ныне покойный историк кино Энно Паталас.

«Весной 1936 года Любич вместе с женой приехал из Голливуда в Москву. В то время здесь жил Густав фон Вагенхайм, сын актера Эдуарда фон Винтерштайна, который снимался у Любича в его „шекспировских“ фильмах „Ромео и Джульетта в снегу“ (1920) и „Дочери Колхизела“ (по „Укрощению строптивой“). Прекрасная квартира на Кузнецком мосту, роскошный ужин с икрой, а также энтузиазм Густава и его жены, вызванный успехами строительства нового мира, не убедили гостя в преимуществах социализма. Он помнил рассказы отца, армейского портного из Гродно, про жизнь при царе. Понимал, что с точки зрения бедняка перемены в России действительно могли казаться замечательными. Но для него осталось загадкой то, что его умный и образованный друг, выросший в совсем иных условиях, столь очарован ими. Год спустя на экраны Америки вышла „Ниночка“, которую московские друзья Любича так и не увидели»

 

● ● ●

Сложно, не видя человека, решить, готов ли он посмотреть «Девятую» — но точно можно советовать ему текст о викторианстве в кино.

«Любовь к ширмочкам, оградкам, каминным экранам, настенным коврам, дубовым панелям, всяческим чехлам, балдахинам и гардинам ясно указывает: викторианское общество — это общество театра и представления. В мире, где так озабочены приличиями, где за каждой дверцей что-то таится, ничто не является тем, чем кажется. Каждый играет свою роль на протяжении всей жизни. Весь мир — театр. Достаточно выглянуть на улицу и зайти на рынок: один зажигательно стрижет, другой рекламирует рыбу, третий зазывает в павильон с уродами. Из всех представлений, впрочем, викторианец предпочитает воскресный балаган. Пока представители среднего класса ходили в настоящий театр, люди попроще направлялись в цирк уродов (как в „Человеке-слоне“), смотрели фокусы (как в „Престиже“), слушали комические куплеты (как в „Кутерьме“) — все это было призвано отвлечь человека приличного от постоянного хождения по струнке».

 

 

● ● ●

Только обсудили Мартина Скорсезе, который дает отпор Marvel — опять скандал по линии «старое и новое». Теперь Джеймса Дина рекрутируют для драмы о Вьетнаме. Он выбран на роль Рогана, второпланового персонажа, которого озвучит другой артист. По этому поводу возмущаются живые звезды, в особенности исполнитель роли Капитана Америки Крис Эванс. Тяжело, когда лезешь в обтягивающее трико играть на тросах перед зеленым фоном — а твои роли все равно ворует человек «золотой эры».

 

● ● ●

В связи с выходом «Ирландца» в «Таймс» также пишут о Джо Пеши. Довольно ленивый текст: ни тебе персонажа по имени Маякофски из «Эврики» Роуга, ни итальянской «Всех за решетку» — зато есть пересказ сцены из «Славных парней». Ну, что поделать.

«Динамика между Де Ниро и Пеши известна десятилетиями, и включает более чем один случай вмешательства, определившего карьеру. По легенде, когда Де Ниро готовился сыграть боксера Джейка Ламотту в фильме „Бешеный бык“ Скорсезе (1980), он заметил Пеши в „Коллекционере смертей“ (мафиозной картине наподобие „Злых улиц“) и настоял на том, чтобы тот сыграл брата боксера, Джоуи Ламотту. Пеши, занятый в шоу-бизнесе с детства, к тому времени сдался и в конце 1970-х перестал играть, петь и работать комиком. Но Де Ниро не принимал отказ, и в результате Пеши заработал номинацию на „Оскар“ за второплановую роль в фильме».

 

 

● ● ●

Почитайте о Шелли Дювалл в «Сиянии»: роль, которую Кубрику не могут простить до сих пор, в тексте подается как «ключ от замка» ко всему фильму. Бильге Эбири опознает в игре Дювалл — вернее, в том, что из нее сделал Кубрик — сложную историю абьюзивных отношений. В общем, вот вам фанатская теория поинтереснее «лица Кубрика в облаках».

«Многие зрители — и даже те, что любят „Сияние“ — находят игру Дювалл неожиданно карикатурной, со всеми этими дикими выражениями тревоги и страха. Ее и правда хорошенько поносили в 1980-м — впрочем, как и сам фильм. (И Дювалл, и Кубрик были номинированы на „Золотую малину“.) Сам Стивен Кинг, как известно не принявший адаптацию своей книги, был прямо-таки оскорблен тем, как в картине изображена Венди, куда более активная и героическая в его романе. Для Кинга, киноверсия Венди была „одним из самых женоненавистнических персонажей, когда-либо заснятых на пленку. Она там буквально для того, чтобы орать и тупить“».

 

● ● ●

На «Тайне печати дракона» не оттоптался только ленивый — но нынче дело другое. О провальном блокбастере со Шварценеггером и Чаном выпустили материал на «Ленте», который выглядит практически заказом: в заголовке говорится о фильме, который «опозорил страну», а текст без подписи экзальтированно пытается проследить за потраченными деньгами.

 

● ● ●

Хорошее интервью с Мати Диоп на страницах «Гардиан».

«В 2008 Мати Диоп приехала в Сенегал, на родину ее отца, чтобы снять короткий фильм о миграции. Ее кузен познакомил Диоп с друзьями, которые „думали о переправе“; иными словами, они готовились отправиться в опасное путешествие на лодке вдоль западного африканского берега и до Испании. Диоп знала, какие логические доводы толкают на этот риск — в первую очередь, большие финансвовые перспективы — но за ними она опознала что-то другое. „Я почувствовала, что это как вирус, — вспоминает она. — То есть: „Мой старший брат решился, вон тот парень с района делает это, так что и я тоже буду“. Меня поразил магнетизм, который исходил от этой затеи“.

Путешествие произвело неизгладимое впечатление на Диоп. Один молодой человек сказал ей, что „когда ты решаешь пересечь океан, значит ты уже умер“. Вскоре она почувствовала, что мальчиков, с которыми она говорила, „уже больше нет“, и ее восприятие ландшафта страны стало меняться. „Я принялась смотреть на океан. И уже не видела его прежними глазами; для меня он стал могилой“».

 

 

● ● ●

Тим Миллер рассказывает про нового «Терминатора», которого мы ему не забудем.

 

 

● ● ●

Джон Сэйлз посетил чулан Criterion, дисков взял немного, зато подробно рассказал о своих отношениях с «Дорогой» Феллини, «Товарищами» Моничелли и «Осадным положением» Коста-Гавраса.

 

 

● ● ●

А вот о фильмах Сэйлза пишут в Film Comment.

«Когда его спросили, как он писал про коррупцию в маленьком городе в „Городе надежды“ (1991), Сэйлз ответил прямо: „Не было надобности много исследовать тему для фильма. Я провел немало времени в Хобокене, Джерси-Сити, Олбани и других местах, где моя история повторялась раз за разом“. Сэйлз по-своему скромничает. Его работа богата деталями, передающими определенную культурную историю, связанную с конкретными временем и местом. Что делает фильмы Джона Сэйлза уникальными — мозаичность его миров, пропитанных той самой историей, а также локальным колоритом, равно как и аккуратным сочетанием иронии, цинизма и сердечности».

 

● ● ●

Автор кинематографического «Текста» угадывает кино.

 

Чаплин
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»